Название: 300 вещей, которые мы не знали о Джерарде Батлере
Публикация: ESQUIRE
Интернет-источник: http://www.esquire.com
Автор: Cal Fussman
Дата: 13 июля 2009 г.
Перевод: Vicky

300 вещей, которые мы не знали о Джерарде Батлере



Мы отправили одного из наших самых обаятельных репортеров, человека, далекого от Голливуда, взять интервью у Джерарда Батлера. Мы сообщили ему только имя и адрес, больше ничего. Мы были уверены, что Кэл никогда о нем ничего не слышал. И вот что из этого вышло.

Я по-быстрому отправляю сообщение моему редактору, когда паркую машину: «У парня определенно неплохой домик». Входная дверь напоминает мне о Европе, где двери может насчитываться по 400 лет. Интересно, чем он занимается. Я звоню в дом – открывает женщина и говорит, что она помощница Джерри. Очень мило. Она проводит меня к дивану и идет за Батлером. Я же сижу и осматриваюсь вокруг. В комнате находятся бильярд-автомат и бильярдный стол. Как может не понравиться парень, у которого бильярд-автомат и бильярдный стол в гостиной?

Наконец, он выходит. Крепкий, высокий мужчина с интересным лицом. На нем рваная футболка. От этого я расслабляюсь еще больше.

- Привет.

- Рад встрече, Кэл.

Мы жмем друг другу руки. Для начала неплохо.

- У вас есть чувство юмора?

- Да нет, не особо. А что? Вы хотите, чтобы я рассказал вам забавную историю или что-то в этом роде?

Его акцент. Австралийский? Новозеланский? Обычно, я хорошо разбираюсь в акцентах. Шотландский?

- Мне сказали прийти по этому адресу и пообщаться с Джерри. Это все, что я о вас знаю.

Он поднимает голову, и выражение его лица изменяется. Его глаза подозрительно прищуриваются, но он улыбается.

-… Хорошо

- Я учился брать интервью, пока путешествовал по миру в поездах, где знакомился с людьми. Мне едва хватало денег, я покупал билет и искал свободное место с каким-нибудь пассажиром. Некоторым, как мне казалось, я мог доверять, доверяли и мне, меня могли пригласить к себе в гости.

Недоверчивый взгляд исчезает, и его улыбка становится шире.

- И как долго вы этим занимались?

- Около десяти лет.

- Так что, мы можем представить, что мы сейчас в поезде?

- Точно.

- А здесь можно что-нибудь выпить?

- Конечно.

- Можно заказать, все что хотите, водку, джин?

- А вы что закажете?

- Я не пью, но мне без разницы, если вы захотите что-то покрепче.

- Я выпью воды.

- Вы ведь хотели…

- Нет, и я расскажу вам почему. Самое худшее интервью, которое у меня было, я брал у Уильема Бакли, консервативного комментатора. У него был богачайший лексический запас слов, и если вы ему не нравились, он мог вас разорвать на кусочки. И я был на грани фола. Я знал, что я должен быть собранным. Я не ел в позапрошлый день. Я стоял у его порога в 11 утра, не имея ни крошки во рту за последние 36 часов, худой как доска. Я вошел, а он потер ладони и спросил: «Немного виски?» Как я мог в таком состоянии пить? Я сразу бы уткнулся носом в пол. Поэтому я спросил: «Может, воды?» И я никогда не забуду, как он вскинул голову и произнес: «Хммм…» и на этом интервью закончилось. Так я получил урок: если у вас на ланч жареные термиты, попридержите для меня местечко за столом.


- Но я предложил вам выпить, и вы отказались, получается, это будет отстойное интервью.

Мы оба рассмеялись

В поиске места поудобнее он проводит меня вниз по лестнице.

- Это мой кинотеатр.

- Джерри, а где же экран?

- Экран можно спустить. Стены все обиты. Это чертовски здорово. Пауза. На самом деле я не собираюсь проводить экскурсию.

Мы решили, что балкон наверху – самое лучшее место. С него открывается замечательный вид на Лос-Анджелес. Джерри нажимает кнопку и спускается навес. Его помощница, которая, кажется, могла бы управлять состоянием сразу 500 компаний, ставит на стол тарелку с фруктами и воду.

- У меня складывается впечатление, что чтобы вы не делали, вы делаете хорошо.

Похоже, Джерри не верит, что я действительно не знаю, чем он занимается.

- Я стремился больше к сильному и значимому, чем к чему-то большому и напыщенному. Было здорово, когда моя мама стояла на этом балконе. Мой сын много добился.

И в этот момент подарочный надувной шарик с надписью «МАМА» поднимается напротив нас, выше деревьев.

- Откуда, черт возьми, взялся этот шар? - говорит он. - У меня случались невероятные совпадения в жизни.

- Откуда вы родом?

Вы даже не знаете, откуда я? Это невероятно. Я… откуда же я? Я родился в Глазго. Но моя семья прожила большую часть времени в городке Пейсли, который славится производством хлопка, узором Пейсли. На фабриках работает 80% населения города.

- В детстве вы знали, кем будете?- Мне казалось, это удачный вопрос, чтобы выяснить, чем он занимается.

Он задумывается.

- Давайте я приведу пример, сказал я. Когда Мухамед Али был ребенком он, бывало, стоял на углу улицы, а его брат бросал в него камни. Потом он научился увертываться от камней, отклоняя голову, впоследствии это был тот стиль, который он использовал годами позже, чтобы избежать ударов на боксерском ринге.

- Я не знаю, был ли у меня когда-нибудь подобный экстрим, говорит он. В детстве я часто представлял сцены из кинофильмов. Я шел по дороге, воображая, будто я в армии, говорю по рации и совершаю маневры. Я много мечтал о том, чтобы сниматься в кино и жил в своих мечтах. У меня было много ярких снов – некоторые из них страшные. Мне мог присниться сон, что я нахожусь в подземном туннеле, а сзади на меня едет поезд. Я разносил свою комнату, пытаясь выбраться оттуда, и потом забирался на окно. Моей маме приходилось стаскивать меня за ноги. Когда я просыпался, казалось, мое сердце разорвется. Такие у меня были сны. Некоторые были фантастические, как будто я путешествую по планетам и летаю в космосе. Когда я просыпался, мне хотелось, чтобы я мог воплощать свои сны управлять ими.
Проблема была в том, что мои мечты казались зыбкими и я был не уверен в себе. Мое желание стать актером быстро сменялось депрессией. Нет, этого никогда не будет. Мне было шестнадцать лет, я находился в другой части света от той, где делают кино. Шотландские актеры никогда реально не играли в кино. Был Шон Коннери и все.
Значит, он актер. Интересно, я видел его в кино? Наверное, нет. За последние шесть месяцев, я посмотрел не так уж много фильмов.

- Я не думал становиться актером. Я собирался стать юристом. Я вырос в семье, которая была чуть выше рабочего класса, но ниже среднего, замечательная семья с хорошими ценностями. Мысль о том, что я могу получить юридическую степень была заманчивой. «Неужели кто-то из нас изучает юриспруденцию в университете!»

- Был момент, который повлиял на то, что вы вместо юриспруденции занялись кино?

- Да. Тот день, когда меня уволили.

- Что случилось?

- Мне всегда «чертовски везло» даже в юридической школе. Я получил возможность стать президентом юридического общества. Я не самый хороший ученик. Принимая во внимание, как мало я вкладывался в учебу, удивительно, что я закончил юридическую школу. Да еще с аттестатом.
Через какое-то время я отправился в Америку. И жизнь тогда стала сумасшедшей. Я вдруг понял, что могу ходить куда угодно, путешествовать, сходить с ума, искать приключения, ходить на вечеринки, встречаться с женщинами и тому подобное, сопутствовало этому и развязность. Вдали от дома, лишенный дисциплины и контроля, я мог делать все, черт побери, что хотел, чем я и занимался.
Какое-то время я жил в комнате на Венис Бич с тремя ирландскими парнями, которые пили каждый день. Это было что-то. Мы просто напивались. У меня стала появляться странная работа. Как-то пришли мои приятели и сказали, что они получили работу на карнавале, который должен был пройти в Калифорнии рядом с ярмаркой штата. В этот год, закончив школу, со мной много что произошло. Я переезжал из Лос-Анджелеса в Маями, из Лос-Анджелеса в Чикаго, из Мями в Чикаго. Меня арестовывали за глупости, в основном за пьянство. Я не контролировал себя и оправдывал свое поведение тем, что Я молод, что это жизнь и как раз по мне быть сумасбродным.
Я помню, как меня как-то арестовали и надели наручники. Я ходил кругами прикованный к 8 другим парням. А номинально я был все еще президентом юридического общества в Глазгоу.
Мое пребывание в Лос-Анджелесе завершилось в окружной тюрьме Я был за решеткой в туфлях и тугой кожаной куртке с длинным волосами, как у Джима Моррисона. Не могу поверить, что я обо всем этом рассказываю. Лучше бы не говорил. - Он улыбается. - Черт, забавные все-таки истории. А потом я должен был вернуться и закончить последний год учебы в университете. Это год, когда вы выходите в свет и набираетесь опыта в работе, а не просто изучаете теорию. К тому времени, когда я вернулся, все серьезные вакансии были разобраны. Кроме одной фирмы. У нее было 200 судебных ходатайств, а взяли они только четырех человек.
Я не был в курсе дела, когда пошел на собеседование. Я сдал экзамен за день до этого и вся ночь у нас слегка была сумасбродной. На следующее утро я должен был отправиться в Эдинбург. Я пропустил собеседование, но на фирме сообщили: «Нет, нет, мы вас подождем». Мне пришлось садиться на поезд. Когда я приехал туда, я уже не мог заткнуться. Все закончилось тем, что собеседование прошло отлично, и я получил работу. Но когда я надел костюм и галстук, я стал невыносимо несчастным. Что-то было в работе, что мне не нравилось. Если бы я не расстался с той работой, я бы сейчас здесь не сидел. Я бы был заурядным юристом в каком-нибудь городке в глубинке Шотландии. У меня была нехорошая репутация в Шотландских юридических кругах. Проблематично, когда тебя увольняют стажером, потому ты не получаешь диплом. Меня уволили за неделю до получения диплома. Я должен был это предвидеть.

- Намечался Эдинбургский фестиваль. Он был масштабным, это и комедийный фестиваль, и музыкальный фестиваль, и более того фестиваль выпивки. Город бурлит. Я пошел посмотреть постановку «На игле». Главный герой играет на сцене, отходит и говорит, а затем выскакивает обратно на сцену. Парень, игравший главную роль, был феноменален. Атмосфера была невероятная. А я в душе умирал. Это была именно та жизнь, которую я хотел. Я тоже могу так. Я знаю, что я могу делать то же самое. Но сейчас уже поздно. Я упустил свой шанс. Мне двадцать пять. Я упустил возможность. А через неделю меня уволили.

Джерри рассказывает, как ему было стыдно, когда он все рассказал маме. Все было утрачено, кроме мечты. На следующий день он отправился в Лондон.

- Я был знаком с директором по кастингу, которая работала на малых театральных постановках. Она была очень прямолинейна. Она сказала: «Некоторые мои лучшие друзья закончили драматическую школу, но они не могут найти работу». Поэтому я занимался продажами по телефону, работал в торговых центрах, пытаясь продать компьютеры, в то время как я вообще не разбирался в том, что продаю. Потом директор сказала, что я могу помогать ей, раздавать страницы актерам во время репетиций постановки Стивена Беркоффа. Беркофф был достаточно известен в Лондоне благодаря авангардному стилю театра, потом его стали высмеивать из-за его чрезмерности в постановках. Но он, можно сказать, гений. Как бы то ни было, я столкнулся с Беркоффом в кафетерии на лестничной площадке и сказал: «Я бы хотел прочитать вам это. - Он сказал, - Конечно, почему бы нет?» Я выложился полностью. После кастинга ко мне подошла директор чуть ли не в слезах. Она сказала: «Ты лучшее, что он видел за два дня!» Путь домой был, наверное, самым счастливым моментом в моей жизни, когда ты чувствуешь, что в тебе есть силы и желания, которые не надо подавлять. Я сменил должность ассистента по раздаче страниц на актера с главной ролью.

- Можно мне воспользоваться умывальной комнатой?

- Конечно. Она недалеко от моей комнаты. Давайте, я покажу.

- Мы прошли мимо стола, на нем лежал недавний выпуск журнала «Esquire». На обложке Меган Фокс, выдающаяся актриса, чей работы я не видел.

- Посмотрите на это. Кто захочет созерцать меня на обложке «Esquire» после Меган Фокс?

- Вы, наверное, шутите? Меня не предупреждали, что это интервью на обложку.

У меня перехватило дыхание. Не удивительно, что редактор договорился на трех-четырех часовое интервью. В конце концов, я должен был спросить.

- В каких фильмах вы снимались?

Пауза.

- «Призрак Оперы»

- «Вы играли в Призраке Оперы?»
Я вздрогнул, как только слово «вы» вылетело из моих уст. Звучало, будто я ему не верю.

- Да

- Кого?


- Я играл Призрака.

В- ы умеете петь оперным голосом?

- У меня было где-то 4 урока по вокалу, перед тем, как я спел на прослушивании арию 'Music of the Night' для Эндрю Ллойда Уэббера, это было, наверное, самое незабываемое прослушивание, которое у меня когда-либо было. Но я получил эту роль. Некоторые считают, что я здорово сыграл, но другие считают, что это было кощунством.

- А что еще вы играли?

- Я снялся в фильме «300 спартанцев». Вы, должно быть, слышали об этом фильме.

- Нет

- Черт, а?

- Спокойно! Держись! А это не фильм про тех воинов из комикса? Я не смотрел его, но мой сын его любит.

- Я играл Леонида, главную роль. Вы должны знать это. Вы шутите надо мной. Меня это не беспокоит. Я просто, как это сказать - удивлен.

- Никогда не смотрел его. Но я помню, это была нашумевшая картина. Я помню постер со всеми этими войнами. Знаете, что я запомнил из всего этого? Бороду.

- У меня также была борода.

- Хорошо, «Призрак», «Спартанцы», что еще?


- «П.С. Я тебя люблю». Это романтическая комедия с Хилари Суонк. Красивая и забавная кинолента. Ричард ла Гравнес написал сценарий и снял картину. Он написал «Мосты округа Мэдисон». Не знаю, почему я вам это рассказываю, вы все равно не вспомните.

- Этот фильм я точно посмотрю. Я брал интервью у Клина Иствуда. Он снимался в нем, верно?

- Да. Вы, наверное, самый большой знаток кино, я буду посрамлен, если это откроется.

- Нет, я переехал в Лос-Анджелес 6 месяцев назад. Я смотрел кино почти каждый вечер, стараясь наверстать упущенное. Вы видели список «Esquire» с 75 фильмами, который каждый должен посмотреть? Он в номере с Меган Фокс.

- Я еще не смотрел. Но собирался, я не мог пройти мимо Меган Фокс.

Джерри берет в руки выпуск журнала.

- Надо пролистать несколько страниц, - говорю я.

Джерри ищет.

- «300 спартанцев» точно должны быть в этом списке. Список не будет настоящим без фильма «300 спартанцев». Если и есть кино, которое стоит посмотреть, так это «300 спартанцев».

Он смотрит на первую страницу. Очевидно, «300 спартанцев» не на этой странице. Но Джерри уверен в себе. Быстрым движением он перевертывает страницу.

- Здесь есть замечательные фильмы.

Очевидно, «300 спартанцев» на следующей странице тоже нет.

- Черт побери!

Немногие люди на планете могут сказать «Черт побери» так смачно, как Джерри. Он переворачивает страницу.

- Черт! Черт! Черт побери! Черт вас побери!

Он пробегается по всем страницам.

-"Хладнокровыный Люк» это один из самых моих любимых фильмов. Это классный список. Но как могли не включить в него «300 спартанцев»? Черт побери.

- Я возьму на прокат его сегодня. Какие еще фильмы с вашим участием мне стоит посмотреть?

- Ну, например, « Дорогой Фрэнки».

- Я посмотрю их все.

- Но если вы не посмотрите ни один из них, меня это никак не заденет. Поэтому не чувствуйте себя мне обязанным.

- Мне всегда больше нравится смотреть фильмы с актерами, с которыми я уже знаком.

- Тогда у вас будет неделя Джерарда Батлера. Если хотите, вы можете посмотреть их в моем кинотератре. Это классное помещение. Только пусть это не будут фильмы с моим участием. Вы можете прийти и посмотреть те фильмы, которые захотите.

Так получилось, что мы два незнакомца, которые мало знают друг о друге, Джерри задает мне вопросы.

- Что насчет женщин? Вы познакомились с кем-нибудь, когда путешествовали по миру?

- Да. Как вы понимаете, меня не могут смутить поклонницы, как любимца кино, своим вниманием. Но когда, я появился в городке в другой части света, я стал экзотикой. Внезапно, я прослыл красавцем. Это было здорово.

- Фантастика. Вы случайно так не познакомились со своей женой?

- Именно так я и познакомился, - сказал я. - Я познакомился с ней за рубежом в автобусе по пути на пляж Бразилии.

- Да ты, черт побери, шутишь. Она бразильнка?

- Да.

- Скотина!

- А ты когда-нибудь был женат?

- Нет.

- Надо же.

- Знаю, что люди будут говорить, что это здорово. Ты еще молод. Но через пару лет, будут уже спрашивать, хм, да? А почему?

- Наверное, безумие с моей стороны так говорить, но должно быть тяжело, когда люди знаю, кто ты.

- Знаешь, что самое забавное? В прошлом году, ходили слухи где-то о десятке разных женщин, с которым предположительно у меня что-то было. Только где-то одно сообщение было правдивым. Ты можешь прогуливаться с сотней своих приятелей, что здорово, но среди друзей могут оказаться женщины.

- То есть любая актриса, с которой тебя видят, автоматически становится возлюбленной?

- Не всегда. Но новый слух, это сплетня о моих отношениях с Дженнифер Эннистон. У меня съемки фильма с ней через две недели. Наверное, это потому, что она одинока и я одинок. В общей сумме наше общение заняло 4 минуты в Торонто на кинофестивале. На следующий день: «Джеррард Батлер и Дженнифер Энистон миловались в Торонто на кинофестивале». Миловались? Мы стояли в окружении сорока человек.

У Джерри намечена следующая встреча. Я иду на кухню попрощаться с милой помощницей, которая по долгу службы обязана меня выдворить.


Спустя несколько месяцев, похоже, я понял, кто такой Джерри. Я живу теперь в Лос-Анджелесе. А у него выходит немало фильмов. Это «Голая Правда» с Кэтрин Хейгл, она слывет горячей штучкой. Также фильм «Игрок», который будет чем-то средним между «Матрицей» (я его только что впервые посмотрел) и «Американским идолом». Потом «Законопослушный гражданин», который продюсируется Джерри, снимается в нем Джеми Фокс, и мне скорее всего придется сводить моего семилетнего ребенка на мультик «Как приручить Дракона». Плюс еще намечается комедия с Дженнифер Эннистон «Охотник за головами».
Неожиданно в доме раздается музыка. Звук всеохватывающий. Я чувствую его каждой клеточкой. Это саундтрек к фильму «Призрак Оперы». Через колонки раздается голос Джерри, поющий "Music of the Night". Он заходит на кухню и начинает подпевать. В середине песни он поет слово «so» почти полминуты. Он стоит рядом с холодильником и его голос сливается с записью. Музыка кончается. Мы стоим в полной тишине.

Его помощница говорит: «Машина ждет вас, Джерри».




Перевела Vicky


Этому сайту уже


Fatal error: Call to a member function return_links() on a non-object in /home/users/s/ssvetikova/domains/phantom-film.ru/press/09.3-i_GB_Esquire.html on line 368